знал, но проснулся он от шума. В его камеру ввели одиннадцать человек, и у
одного из них была бумага и газета «Бульвар». Это знак, понял Алекс. Надо
действовать. Но как? Он еще не знал.
«Утро вечера мудренее» - подумал он, и опять лег подремать.
- Так не пойдет, - услышал он сквозь сон, - так мы вскоре все умрем. Нужно
возвращать его. Давайте испытаем на нем машину времени. Ведь это его
изобретение.
Проснулся Алекс от быстрой смены дня и ночи, и легкого чувства
невесомости.
Вдруг заскрипели железные двери камеры, и вошел охранник и, указывая на
Алекса, грубо сказал:
- Эй, ты, на выход.
Алекс повиновался. Ему было в данный момент все равно, что с ним
происходит.
Очнулся Алекс опять в камере. Он чувствовал, что постарел, на нем множество
ран. Такие можно получить или ножом, или мечом, догадывается он. Но это ему
ничего не говорит. Где и сколько времени он находился и что делал, он не
помнил. Последнее его воспоминание, это то, что он выходил из камеры, а
дальше полный провал в памяти. Он чувствовал себя подопытной крысой. Кто-то
играет с ним в недетские игры, кто-то играет с его разумом.
Вдруг его взгляд наталкивается на полторалитровую бутылку с водой, когда-то
в ней был лимонад, на этикетке на ней надпись – Ольгерд. Это ему что-то
говорило. Алекс попытался вспомнить, и в его мозгу опять что-то щелкает.
Ему на ум приходит мысль, что это не камера, а машина времени. Ведь Ольгерд
был одним из прославленных древних воинов, и жил он в далекие давно
прошедшие времена, и безумная мысль Алекса, что это он был им, он воевал
там, и его раны это только подтверждали.
В этот момент один из заключенных берет буханку хлеба и, разламывая ее на
половину, протягивает одну половину Алексу, а свой начинает есть. Алекс
принимает дар и в его мозгу опять что-то щелкает – это обряд передачи
власти. Только вот где и когда? Он не знает. Но он понял, что, приняв дар,
он взвалил на себя большое и тяжелое бремя власти. А эти люди, что
собрались вокруг, это его друзья, его кабинет министров, и они пытаются
помочь ему. Но что они хотят, что бы он понял, он не знал.
Один из людей говорит другому, игнорируя Алекса:
- Он начинает вспоминать. Мы остаемся здесь и поможем ему, чем сможем. Так
что любезнейшие располагайтесь поудобнее.
Люди, постелив себе на дощатом полу, что у кого было, легли, и казалось,
задремали. Но это только казалось. Они были начеку.
«Ольгерд, Ольгерд - стучало и крутилось у Алекса в мозгу, - власть, деньг,
президент. Может быть. Если да, то президент чего? Фирмы или государства?
Наверное, государства. Уж очень сильно мной занялись».
- Это возможно? – вопрос к одному из лежащих человек, по имени Паша. Откуда
Алекс знал его имя, он не мог понять, он просто его знал.
- Ты вскоре все вспомнишь, но я думаю, это может тебе не понравиться.
- А если я вспомню, то тогда что? – прямой вопрос к Павлу.
- Это все зависит от тебя. Или ты сделаешь все, о чем тебя попросят, или
казематы Ивана Грозного.
- Даже так.
- Да, вот так.
Больше они не сказали друг другу ни слова.
Проходили дни за днями, ночь сменяла ночь. Алекс впал в летаргический сон.
Сквозь него он слышит слова, и как он понимает речь идет о нем.
- Ему надо помочь, подстегнуть его разум. Мир наш все больше и больше
погружается в хаос, и мы тогда застрянем вместе с ним в этом времени и
месте.
Алекс чувствует укол в руку, он пытается сопротивляться, но дело уже
сделано, эликсир уже в его крови. В его мозгу опять что-то щелкает, и
ничего. Пусто. Машина сдала сбой.
- Так не пойдет, может его друзья – инопланетяне помогут, - слышит он
знакомый голос.
- Может быть. Нам уже почти нечего терять. Мы должны вытянуть его из этого
пространства, мы должны заставить его вспомнить. Без этого дальнейшие наши
действия бессмысленны.
Алекс чувствует, что его куда-то несут, но куда и зачем ему было все равно.
Он утратил все чувства. Он слышит голоса, не людские, и, открыв глаза,
видит себя в кресле пилота. Под ним мягкое кресло, перед ним экран, а на
нем бегущие навстречу ему звезды. Под |