молча, но по пути с ними произошло небольшое приключение, которое
Отшельник мгновенно уладил.
Когда они проходили мимо городского трактира, из него вышел, точнее,
вылетел человек, видно было, что он сильно пьян, и в таком состоянии он был
очень зол, на что и за что неизвестно. Выпав из трактира, он попал, как раз
на Отшельника и видимо не узнав его, он прокричал:
- Эй ты крестьянское отродье, а ну ка извиняйся перед благородным доном
Педро!
Отшельник не обращая внимания на пьянчужку, продолжил путь, но он не
прошел свободно и пары шагов, как почувствовал на своем плече тяжелую руку
дона Педро останавливающего его:
- Ты что не понял?
- Я не преклонял колен перед королями, а ты хочешь, что бы я извинялся
перед каким-то напившимся животным, - отрезал Отшельник.
- А вот как ты как заговорил. Ну, я тебя проучу, - дон Педро выхватил шпагу
и попытался нанести удар, кое-как у него это получилось, но на его
удивление удар его не достиг цели. Казалось, только что стоявший совершенно
спокойно Отшельник будет, проткнут, он не выхватывал даже своей шпаги, но
это спокойствие было обманчивым, Отшельник просто был уверен в своих силах.
Он легко уклонился от удара, сделал невидимое для глаз прохожих движение и
шпага дона Педро уже лежала на мостовой. Отшельник сделал еще несколько
ловких движений пустых рук и дон Педро глотал пыль поверженный наземь.
- Идем. Он получил свой урок. Впредь он не будет кичиться так своим
благородным происхождением и не будет задирать незнакомых путников.
Когда они исчезли из поля зрения дона Педро, тот поднялся на ноги,
отряхиваясь, поднял свою шпагу, казалось он почти полностью протрезвел.
- Кто это был? – спросил он у трактирщика, который со вниманием наблюдал за
происходившим.
- Это Отшельник! – с гордостью ответил тот.
- А кто это такой? – удивился дон Педро.
- Ты не знаешь, - удивился трактирщик, - видно издалека тебя к нам
занесло.
- Издалека, с далекой Спагии.
- Действительно издалека. Так вот, что я могу тебе сказать, Отшельник не
простой человек, и я бы советовал бы забыть тебе о нем. Он не тот с кем бы
стоило связываться, и забудь о мести. Смерть от его рук может быть ужасна.
- Он, что колдун?
- Никто не знает кто он на самом деле, но все знают, что он опасен, и я не
хотел бы иметь его своим врагом.
- Ну что ж, увидим насколько он опасен, - промолвил дон Педро тихо. Он
затаил на Отшельника обиду, им обуревала слепая жажда мести, ведь его
благороднейшего из благороднейших при скопище простого народа, опозорил
какой-то монах. Рассуждая так и строя планы мести дон Педро исчез среди
домов.
Дворец, находившийся в центре города, внушал страх и уважение своим
великолепием, величие и гордость за тот народ, который сумел все это
построить. Он был виден с любой точки города, даже с самой далекой. Его
купола блестели золотом, цветной мрамор, из которого были выложены стены,
играл цветами на быстро взошедшем солнце. Башенки, шпили, разнообразнейшие
фигурки каких-то животных, окна с витражами, фонари по краям защитной
стены, все дополняло друг друга.
Коринииум отвел свою лошадь на царскую конюшню и, дав распоряжения по ее
уходу, они вдвоем с Отшельником направились к входу.
Охрана без малейших лишних вопросов, открыв массивные здоровые ворота,
украшенные вычурной резьбой, пропустили их внутрь. И Отшельник и Коринииум
во дворце все прекрасно знали. Они вскоре вошли в тронный зал.
Король сидел на троне в подвешенном состоянии, подперев руками
подбородок, корона уже спокойно лежала на голове короля. Министр сидел
рядом возле трона на маленьком стульчике, его голова, как того требовалось
дворцовым этикетом, находилась ниже колен короля.
При виде входящих в тронную залу король встал и сам направился к ним.
Министр только покачал головой и тихо сказал королю:
- Ваше величество так не годится, вы же король, как никак.
- А бросьте, в данный момент не до дворцового этикета, обойдемся без него.
Подойдя, друг к другу, Отшельник и король какое-то время рассматривали один
другого, |